15:58 

Проект КОЛМОГОРОВ

5. Обрывки воспоминаний ученика
В тоталитарном государстве совершенно не важно,
по какую сторону колючей проволоки ты находишься.
И там, и там несвобода.

Эти картинки до сих пор стоят у меня перед глазами. Школа №427. Первомайский (Советский) район Москвы.

Вот учительница начальных классов Клавдия Ивановна («Клавдя»), перемещаясь по классу с указкой и развешивая ею наотмашь назидательные затрещины по рукам для вразумления непоседливых, орет: «Как надо лòжить руки на парту? Кто еще не умеет лòжить руки?». Однажды Люба Языкина, «очкарик», не выдержала, и после очередного удара всадила ей в руку перьевую ручку (мы тогда еще такими писали). Месть последовала быстро. Сплоченные Клавдёй «активисты» несколько дней травили Любку и, кажется, даже втихаря избили.

Только позже я понял, что прошел через детский ГУЛАГ, в котором палочной дисциплиной добивались того, чтобы 9-10-летние сорванцы гуляли всю перемену, передвигаясь в рекреации по кругу, взявшись за руки. Но последствия палочной дисциплины я хорошо осознал. На глазах «прилежный и хорошо воспитанный» 4-й «Г» превратился в головную боль всей школы 5-6-7-8 «Г». «Отморозки», воспитанные на праве сильного, творили все, что хотели. Могли пописать с пятого этажа на голову директора. Женька Мороз любил подбежать ко мне или Сереже Азарову (отличников быдло ненавидело) и с криком «По почечкам!» садануть кулаком что есть сил по ребрам. Валерка Кузьмин, жирный и рыхлый от неправильного обмена веществ, любил порыгать на уроках ботаники. Причем, в силу своего заболевания, рыгать он мог громко и долго, пока Иустина Даниловна, наша ботаничка, вся в слезах, не выбегала из класса. Тем не менее, виновница этого, Клавдя, была в школе на хорошем счету.

Странно, но Клавдю некоторые ученики любили или хорошо притворялись, что любят. До сих пор не понимаю, как это могло быть. Может быть, они просто показывали «пахану в юбке», что полностью в его власти. Может быть, она выигрывала в сравнении с их собственными быдловатыми родителями. Может быть, любили за зрелища, в которых они были зрителями? Героем этих зрелищ обычно был Мишка Разуваев. С ним всегда что-то приключалось. То тетрадь забудет, то опоздает. И тогда начиналось «представление». Клавдя приглашала Мишку к доске и говорила: «Ну, раз тебе не стыдно так себя вести, то тогда тебе ничего стыдно быть не может. Давай тогда становись на стол». Мишка вставал на учительский стол, понурив голову. Дальше, не помню уже в каких выражениях, Клавдя начинала требовать от Мишки, чтобы он до гола разделся. Ведь ему же ничего не стыдно. Мишка заливался слезами. Так продолжалось минут 10-15. Класс подобострастно подхихикивал. Я сидел и тихо ненавидел и презирал и этот класс, и Клавдю, и свою беспомощность. Сколько лет прошло… .

Вспоминаю и второгодников, с которыми довелось учиться в упомянутой школе в 60-х годах.
Была в нашем классе девочка, добрая и веселая – Женя Фок. Я не помню, кем были её родители, но она сама называла себя «выродком» в своей еврейской семье. Все её родственники были с хорошим образованием, а она по основным предметам еле-еле училась на тройки. Её переводили из 3-го класса в 4-й, из 4-го в 5-й, из 5-го в 6-й по одной схеме: все контрольные работы написаны на «2», все домашние сделаны под чьим-нибудь чутким руководством на «4». В среднем «3». Но в 6-м классе её все-таки пришлось оставить на второй год. На уроках она уже не понимала ничего. Заметьте, она никогда не нарушала дисциплину, что в сегодняшней школе гарантирует «успеваемость».

Свято место пусто не бывает. «Пагубное влияние улицы» пришло в наш 7-Г в лице второгодников Валерки Чекашова и Вовки Москалева. Это была откровенная шпана, особенно Вовка. Треть класса он быстро подмял под себя, упрочивая лидерство матом, кулаками, куревом, выпивкой и порнографией. Учиться он, разумеется, не начал, отсиживал уроки, а на переменах занимался вымогательством и подворовывал. «Шестерки» тянулись за ним, резко сдав в учебе. Тем не менее, всех перевели в следующий 8-й класс, и «контингент удалось сохранить». В восьмом классе пришла ещё одна второгодница – Галя Уткина. Не знаю, какое влияние она оказывала на девочек. Мальчики обсуждали её «раскованность» и спорили о том, забеременеет ли она сразу, если с ней, как теперь говорят, переспать, или беременность возможна только после 18 лет, когда наступает совершеннолетие. Венцом нашествия второгодников стал третьегодник Славка Разборщиков. Да-да, были и третьегодники. Это был, насколько помню, беззлобный высокий и физически сильный парень, который впоследствии кончил-таки среднюю школу и пошел работать в милицию. Шел 1967 год. Мне было всего 15 лет. Славке - 17.

Слава богу, мы учились в восьмилетке. Поэтому через год пути всех второгодников и им сочувствующих разошлись с моим.


URL
   

Надо же

главная