15:55 

Проект КОЛМОГОРОВ

16. Происки виновных-1 или Андрей-отступник.
В крушении поезда всегда виноват стрелочник.


Итак, А.Н. Колмогорова объявили стрелочником. Это означало, что Большой Проект вступил в четвертую фазу – наказание невиновных. Ну не то, что бы совсем невиновных. Но не самых. Как уж там произошло, теперь, видимо, никто не узнает. Поэтому позволю себе просто сформулировать «конспирологические» версии.

Версия первая.
Причины расправы с А.Н. Колмогоровым и его детищем – школьными программами и учебниками, не имеют ничего общего с провалом модернизации математического образования. Это – наказание за «диссидентство».

Версия вторая.
Блюстители чистоты марксизма-ленинизма из ведомства Суслова нашли идеологические изъяны в философской концепции новой программы.

Версия третья.
После провала реформы образования завистники А.Н. Колмогорова, его явные и скрытые недоброжелатели вперегонки побежали стучать на мэтра в организацию, олицетворявшую «ум, честь и совесть нашей эпохи». Нейтральные до поры до времени фигуранты присоединились к ним чуть позже, просто не желая попасть под раздачу.

Я расставил версии именно в указанном порядке, т.к. он, этот порядок, представляется мне наиболее логичным. Действительно, если А.Н. Колмогорова решили «наказать за диссидентство», то открыто эту причину никто бы не назвал. Можно было наказать за «чуждую идеологию», которая и сама по себе тянет на оргвыводы. Однако куда проще повесить на обвиняемого клеймо «основного виновника в провале реформы математического образования». Тут Андрей Николаевич нажил себе много врагов. Тут он был наиболее уязвим, практически беззащитен.

Но начнём по порядку. Итак, версия первая. Политическая неблагонадёжность. Эпизод первый.

29 августа 1973 г. в газетах появилось «Письмо членов Академии наук СССР», подписанное советскими академиками, включая всех имевшихся на то время в СССР нобелевских лауреатов.
Вот выдержки из этого письма:
«Считаем необходимым довести до сведения широкой общественности свое отношение к поведению академика А. Д. Сахарова.
В последние годы академик А. Д. Сахаров отошел от активной научной деятельности и выступил с рядом заявлений, порочащих государственный строй, внешнюю и внутреннюю политику Советского Союза…. Эти заявления, глубоко чуждые интересам всех прогрессивных людей, А. Д. Сахаров пытается оправдать грубым искажением советской действительности и вымышленными упреками в отношении социалистического строя…. Тем самым А. Д. Сахаров фактически стал орудием враждебной пропаганды против Советского Союза и других социалистических стран.
Деятельность А. Д. Сахарова в корне чужда советским ученым. Она выглядит особенно неприглядно на фоне концентрации усилий всего нашего народа на решение грандиозных задач экономического и культурного строительства СССР, на укрепление мира и оздоровление международной обстановки.
Мы выражаем свое возмущение заявлениями академика А. Д. Сахарова и решительно осуждаем его деятельность, порочащую честь и достоинство советского ученого. Мы надеемся, что академик Сахаров задумается над своими действиями.
Академики: Н. Г. Басов, Н. В. Белов, Н. Н. Боголюбов, А. Е. Браунштейн, А. П. Виноградов, С. В. Вонсовский, Б. М. Вул, Н. П. Дубинин, Н. М. Жаворонков, Б. М. Кедров, М. В. Келдыш, В. А. Котельников, Г. В. Курдюмов, А. А. Логунов, М. А. Марков, А. Н. Несмеянов, А. М. Обухов, Ю. А. Овчинников, А. И. Опарин, Б. Е. Патон, Б. Н. Петров, П. Н. Поспелов, А. М. Прохоров, О. А. Реутов, А. М. Румянцев, Л. И. Седов, Н. Н. Семенов. Д. В. Скобельцын, С. Л. Соболев, В. И. Спицын, В. Д. Тимаков, А. Н. Тихонов, В. М. Тучкевич, П. Н. Федосеев, И. М. Франк, А. Н. Фрумкин, Ю. Б. Харитон, М. Б. Храпченко, П. А. Черенков, В. А. Энгельгардт
».

Колмогорова среди подписавших письмо, как видно, не было. Что это? Диссидентство? В глазах таких «исследователей», как Маша Гессен - да. Но мне верится скорее в то, что нужные сорок (сакральное число) подписей были собраны, и в подписи А.Н. Колмогорова не было необходимости. Кстати, не было и подписи академика Л.С. Понтрягина – математика не менее известного. Не было подписи друга А.Н. Колмогорова - академика П.С. Александрова. Так или иначе, но, я думаю, что в «отказниках» А.Н. Колмогоров не был. Кто бы это в Политбюро стал терпеть отказника и ждать расправы над диссидентом Колмогоровым целых пять лет?

Да и вообще сложно сказать, как А.Н. Колмогоров относился к А.Д. Сахарову. Известно, что он отказался подписывать письмо Сахарова к XXIII Съезду КПСС, хотя, вроде бы, позже подписал письмо с аналогичным требованием не отменять десталинизацию. НО НЕ САХАРОВСКОЕ!

Думаю, что Андрей Николаевич воспринимал А.Д. Сахарова с известной долей скепсиса. Живущим 40 лет спустя легко запудрить мозги «объективной» критикой СССР г-ном Сахаровым. Но, если бы обрабатываемые сегодняшней пропагандой удосужились ознакомиться с заявлениями г-на Сахарова, осужденными в открытом письме академиков, то, возможно, их мнение изменилось бы.

Чего стоит увлечение А. Сахарова теорией конвергенции и его разнузданная критика исключительно СССР. И это в то время, как в США только в 1941 году законодательно отменили расовую сегрегацию и таблички «только для белых», а преследование борцов за права чернокожего населения велось все последующие годы бесчеловечными методами вплоть до убийства лидеров (Мартин Лютер Кинг убит в 1968 году). В то время, как в Греции правили «черные полковники», а Мозамбик, Ангола, Гвинея, Западная Сахара являлись колониями европейских стран, в одной из которых правил диктаторский франкистский режим. В то время, как только в январе того же 1973 года было подписано соглашение о Вьетнаме, где несколько лет шла война, и где «демократы» из США без тени сомнения применяли оружие массового уничтожения. В то время, как те же «демократы» из США уже подготовили осуществленное в сентябре 1973 года вооруженное свержение законной власти в Чили.

Я не пытаюсь выгородить СССР. Эта страна тоже не была страной ангелов. На переворот в Чили ответила участием в подготовке октябрьской Войны судного дня. Шло обычное противоборство двух сверхдержав. Их социальный строй, демократические принципы – лишь демагогическая ширма геополитических амбиций. И обвинять в этом исключительно свою Родину, да ещё апеллируя при этом к Западу, А.Д. Сахаров просто не имел права. Именно из-за таких, как он, в России реставрирован капитализм. А справедливости как не было, так и нет.
Итак, А.Н. Колмогорова никак нельзя было назвать «диссидентом» и сочувствующим А. Сахарову.

На очереди политическая неблагонадёжность, эпизод второй.
12 февраля 1974 г. арестовали и выслали из СССР А. Солженицына. 15 февраля 1974 г. в газете «Правда» было опубликовано письмо, в котором выражалось «глубокое удовлетворение» в связи с «выдворением» Солженицына. Письмо было подписано Академиками и Героями Социалистического Труда П. Александровым и А. Колмогоровым.

Никаких заявлений, отрицающих написание этого письма, Колмогоров не делал, что «демократически» настроенная общественность ставит ему сейчас в вину. Что стояло за этим письмом? Проверка лояльности со стороны партийной верхушки? Доживи А.Н. Колмогоров до ельцинского переворота, возможно, мы бы и услышали рассказ о жутком давлении КГБ и не выдержавших этого давления авторах. Но я больше склонен предположить, что за те 12 лет, что Колмогоров узнавал г-на Солженицына, он узнал что-то такое, что изменило и так не очень лояльное отношение Андрея Николаевича к «великому писателю». Попробуем разобраться.

Скорее всего, А. Н. Колмогоров узнал о Солженицыне в 1962 году, когда был опубликован «Один день Ивана Денисовича». Позже в самиздате (на Западе в 1968 г.) появился роман «В круге первом», где прообразом художника «шарашки» Кондрашева-Иванова был ещё гимназический приятель Андрея Николаевича, художник С. Н. Ивашев-Мусатов, арестованный в 1947 году по надуманным обвинениям в связи с делом Даниила Андреева. Однако не могу сказать, читал ли А.Н. Колмогоров тогда эту книгу, узнал ли в ней своего приятеля. Да и оставался ли Сергей Николаевич приятелем в те годы? Ведь Сергей был женат до 1937 года на их общей соученице, ставшей в 1942 году женой А.Н. Колмогорова на всю жизнь, на целых 45 лет. Похоже, что Сергей Николаевич был дамским любимцем, если не сказать «ходоком»: первая жена - ровесница, вторая на 15 лет моложе, третья что-то тоже примерно на 15 лет моложе, четвертая моложе на 22 года. Возможно, что Колмогоров его за это осуждал. По крайней мере, об их приятельских встречах в 60-е или 70-е годы после освобождения С. Н. Ивашева-Мусатова из Гулага я информацию нигде не встречал. Конечно, и врагами они не стали. Усыновив в 1942 году Олега, сына Сергея, Андрей Николаевич не лишил его фамилии родного отца.

Я бы не посмел так долго разбираться в этих интимных связях, если бы они оставались лишь на уровне семейных отношений. Но в том-то все и дело, что Ивашев-Мусатов загремел в Гулаг не по доносу, а вместе со своей бывшей женой, ставшей к тому моменту женой Даниила Андреева. Не удивлюсь, если КГБ начал следить и за А.Н. Колмогоровым с 1947 года, если не следил ещё раньше. По крайней мере, в 1970 году, когда скандал с Солженицыным только набирал силу, донесения об одобрительных высказываниях А.Н. Колмогорова по поводу Нобелевской премии Солженицына ложились на стол Председателя КГБ Ю.В. Андропова. Но вот в 1972 году, когда Солженицын развелся со своей первой женой и женился на аспирантке Андрея Николаевича – Н.Д. Светловой, отношение к писателю могло резко измениться. Могла проявиться и обида за профессию. Ведь Солженицын, имеющий неплохое университетское математическое образование, и сам наукой или преподаванием не стремился заняться, да ещё и жену из математика-аспиранта превратил в диссидента. Отношение к А. Солженицыну могло измениться и из-за того, что г-н Солженицын от отрицания коммунизма стал скатываться к оголтелой ненависти ко всем коммунистам без разбора, не сильно отличаясь в своих высказываниях от сегодняшних анафем экстремистки Валерии Новодворской. А воинствующий антикоммунизм, как мне кажется, Колмогоров воспринимал ещё хуже, чем сталинизм. Так что и по этому эпизоду можно уверенно сказать – А.Н. Колмогоров не был «диссидентом».

Уход А.Н. Колмогорова в 1957 году с поста декана мех-мата МГУ некоторыми тоже преподносится, как реакция верхушки КПСС на «диссидентство» лично Андрея Николаевича. Конечно, уход был связан с волнениями в МГУ по поводу венгерского кризиса, но, скорее всего, это не увольнение диссидента, а добровольный отказ выполнять навалившуюся административно-воспитательную работу в ущерб научно-просветительской. Возможно, были и другие вполне прозаические причины. И даже такие фантастические, как участие в проекте «Панкрат-11» по созданию искусственного интеллекта.

Начало расправы с А.Н. Колмогоровым пришлось на декабрь 1978 года. Предполагать, что он позволил себе вольные высказывания, которые ему на этот раз не простили, разумеется, можно. В этом году лишили гражданства В. Корчного, М. Ростроповича, А. Зиновьева. Вполне вероятно, что А.Н. Колмогоров мог по этим случаям высказаться. Ничего не знать о В. Корчном или М. Ростроповиче он просто не мог. Вероятно, что А. Зиновьева знал лично по МГУ, тем более, что последний занимался логикой, правда, не математической. Но ни одного свидетельства по этому поводу я не нашёл.
В итоге первая конспирологическая версия - версия «диссидента» пока не подтверждается.
Вторая версия более реальна. Обратимся к ней.


URL
   

Надо же

главная